По крайней мере, именно такое чувство испытывают многие иностранцы, которые в России оказались не надолго.

Изменения в рыночной экономике произошли так быстро, что культура обслуживания просто не поспела за ними. Поэтому наиболее распространенный образ русского обслуживания клиентов – это полное отсутствие оного. Для  иностранца подобные ситуации могут быть весёлым и драгоценным жизненным опытом.

В Санкт-Петербурге иногда всё же можно найти такие магазины, в которых продукты выбираются из разных отделов и полок, а  оплачиваются в одной кассе. Стояние в разных очередях  может занять удивительно много времени, хотя на сегодняшний день во всем мире стремятся к максимально комфортному обслуживанию.

Пару лет назад один финн забежал утром  купить пачку сока по дороге на работу. Продавец же не принял в качестве оплаты слишком крупную купюру, поэтому сок остался на полке. А когда этот финн проследовал в молочный отдел за йогуртом,  тогда продавщица сока крикнула продавщице йогуртов: «Светка, этому не продавай, у него слишком большая купюра». И йогурт остался в магазине.

Такое чувство, что продавец не больно-то и хотел обслуживать.

«Что вам?» – спрашивает продавец нарочито серьёзно. Ну, наверное, это так:  если вы не улыбнулись ему первым, он-то уж точно не улыбнётся.
 
Один раз в местном магазине у продавца, расставляющего на полки продукты, спросили, есть ли в продаже замороженное тесто. «Нет»,-  кратко ответила дама. Видя отчаяние в глазах клиента, она всё же смилостивилась и на всякий случай спросила про тесто у коллеги. Через минуту  это девушка вынесла со склада целую корзину, полную упаковок с тестом.

Мне тут вспомнилось моё посещение одного страхового агентства. Я всего лишь хотела получить у них страховку для обыкновенной туристической визы. Сидящий передо мной клерк со знанием дела  сразу же приступил выписывать страховку. Когда же я спросила, какие случаи покрывает эта страховка, страховщик  сухо порекомендовал  мне прочитать их самой.

Хотя российский обслуживающий персонал и пытается выйти на более качественный уровень, но зачастую техническое оснащение магазинов и решения, принимаемые при возникновении проблем, оставляют желать лучшего.

Возьмём, к примеру, такую обычную ситуацию, когда кассир случайно пробивает товар следующего клиента на чек как раз в данную минуту расплачивающегося клиента. При этом сам кассир не может отменить проделанную операцию, на кассу подзывают другого продавца, у которого есть доступ к исправлению подобных погрешностей.  И подобное продолжается в российских магазинах уже давно…

Это, конечно, крайние случаи – ситуация не столь уж и плоха! Год от года сервис всё же улучшается. Уже во многих местах продавцы услужливы и вежливы. При входе в магазин они здороваются и не забывают поблагодарить за покупку. Некоторые даже звонят своим клиентам, когда желаемый ими товар прибывает на склад.

А какие услуги в России можно заказать себе на дом: и маникюр, и врача и даже музыкальную группу! В Финляндии это было бы или просто невозможно или слишком дорого.

Мне кажется, что это так любезно и красиво, когда русский косметолог, встречая своего клиента при входе, сразу показывает клиенту, где тот  может оставить свою дамскую сумочку. Именно такого обслуживания я желаю каждый раз, когда посещаю финскую парикмахерскую. «Ну, положи ее на пол», скажет сбитый с толку моим вопросом финский парикмахер, «так делают и другие клиенты».

В большой стране, соответственно и широкий спектр услуг. Русский обслуживающий персонал очень даже умеет быть  вежливым и любезным. Их  теплый и дружелюбный стиль общения заставляет  клиента почувствовать себя нужным и важными.  

В России иногда прикладывается так много усилий, чтобы разрешить проблему клиента, что многие западные люди такому отношению искренне удивляются и не понимают.

И здесь не поможет  высокомерие и  установка  «клиент всегда прав”. Клиент так же должен  быть открыт и готов к любому приёму. Как показал мне личный опыт, даже самый неприятный продавец  растает  перед  дружелюбным, нуждающимся в помощи клиентом. Иногда, однако, это требует от последнего  большого смирения …

Ведь, как аукнется, так и откликнется !

В советское время мы, быть может, добирались бы множество часов до границы,  затем провели бы в лучшем случае часов 5 на границе, опрашиваемые и осматриваемые пограничниками.

Сама же организация семинара потребовала бы более одного года дотошных объяснений о мотивах и содержании собственных проектов несведущим научным «комиссарам».

Слава Богу, этот семинар т.н нового времени был организован быстро и гладко всего за пару месяцев. Принимающая нас сторона, профессор Санкт-Петербургского государственного университета С. Кащенко и руководитель Российской академии экономики и по совместительству директор санкт-петербургского филиала  государственной службы при Президенте России  В. Шишкин,  организовали в кратчайшие сроки отличную, чёткую и интересную программу.

Программа семинара отразила произошедшие изменения; бюрократические припоны были убраны, и исследователи смогли сразу приступить к волнующим их вопросам, представляющим общий интерес:  о деятельности русских театров во время автономии, об образе Санкт-Петербурга в финской прессе,  о роли русского населения во время автономии Финляндии и т.п.

ПОЕЗД!

Изменение отражается, прежде всего, в путешествиях. За всем этим стоит поезд. Аллегро!
Как же мы раньше могли жить без Аллегро!? Этот поезд  – феноменально быстрый -  едва ли вы успеете заказать свои любимые мясные тефтели, как уже окажитесь на границе.
Прежде всего, этот поезд  адаптирован к нуждам людей.

Таможенный контроль проходит гладко, не включая в себя стояния в очереди или переноски сумок для просветки в зал досмотра. Поездки в Санкт-Петербург, Выборг или Хельсинки стали простыми и удобными. Деятельность должностных лиц предназначена для комфортной жизни людей, а не наоборот.

С другой стороны, хотя определенный прогресс и достигнут уже, ситуация могла бы быть и еще лучше. В вопросах  научного сотрудничества, конечно, навряд ли, что-то изменится, но сама финско-русская граница может стать более «аллегровой». Видение новой границы могло бы быть отображено следующим образом.

Видение  удобной границы

Отмена виз была бы первым шагом. Это было бы возможно, если пассажирский поток между Финляндией и Россией перешёл бы полностью на биометрические паспорта, в которые были бы встроены отпечатки пальцев и надежная ДНК-идентификация.

Эти паспорта, с невозможностью их подделки, образовали бы непреодолимую крепость для несанкционированной и преступной деятельности. Всевозможные террористы и люди с темным прошлым  избегали бы, в таком случае, Аллегро, как » дьявол святую воду «.
 
Деятельность пограничников  изменилась бы  коренным образом. Кобура финских пограничников, с переносным, должностным оружием  переквалифицировалась бы  «букетную кобуру», из которой наш пограничник раздавал бы всем женщинам розы или гвоздики на память о пересечении границы.

Российские же пограничники отличились бы, в свою очередь,  тем, что поставили  бы классическую музыку или симпатичные русские частушки. Аккордеон был бы тогда незаменимым инструментом.  А ещё могли бы устраиваться гимнастические выступления и конкурсы красоты!

Русско-финский  таможенный контроль, как таковой, изжил бы себя, потому как контроль проходил бы в электронном виде и без особых усилий.

Сами же пограничные формальности с новой надежной проверкой паспортов проходили бы  в течение нескольких минут, в то время как многочисленная армия собак,  натасканных на поиск наркотических веществ,  обнюхивали бы  пересекающих границу, чем давали бы гарантию того, что преступники не провезут с собой что-нибудь неуместное.

Путешествия станут настолько удобными, что люди по обе стороны границы будут совершать спонтанные поездки, и будут легко знакомиться с новыми людьми и находить себе друзей. 

Мистификация границы станет историей, а сама пограничная линия, по сути, больше объединит, чем разделит нас, финнов и русских. Русский язык станет теперь  третьим официальным языком Финляндии, а в Санкт-Петербурге почти  каждый житель города сможет при необходимости помочь на финском языке.

Доцент Арто Луукканен , Университет Хельсинки

Интересно, а как российским борцам за экологию удаётся не оставлять свои углеродные следы в атмосфере? В стране, где мусор не идёт в переработку как вторсырьё, где многие продукты изготовлены на старых, сильно нагружающих  окружающую среду предприятиях, и где дома не построены разумно-плотно друг к другу. Выбор экологически чистых продуктов и продуктов питания местного производства невелик;  экологически чистых моющих средств в магазинах не найти. Найдутся ли покупатели на экопродукцию, если б она предлагалась в большем объёме?
Один мой русский знакомый сказал, что в столь большой стране, каковой является Россия, существуют более злободневные темы для размышлений, чем беспокойство об углеродных следах. Говорят так же,  что мало кто в России готов заплатить более высокую цену за экологически чистые продукты, даже если чистота природы и натуральные продукты без добавок интересуют народ в принципе.
Но, всё чаще и чаще на прилавках магазинов можно увидеть экологически чистые продукты от  местных производителей. Пару дней назад в ближайшем магазине я купила два рулона бумажных полотенец. На одной из сторон упаковки красовался текст: «Это Экологично». Покрутив в руках упаковку,  я поняла, что бумага экологична, вероятно, потому, что она изготовлена в один слой. Позднее выяснилось, что она к тому же очень твёрдая и плохо впитывает влагу.

Экология, экология, экология. В Финляндии это понятие стало настолько модным, но, на самом деле, просто привычкам наших экономных бабушек придумали новое название, только и всего. А результат-то тот же.
Раньше, в магазины за продуктами ходили со своими матерчатыми авоськами, так как они были более вместительны, прочны и более удобны в употреблении, чем  магазинные полиэтиленовые пакеты. И теперь в магазины стало модно ходить с собственными сумками, потому что у нас возникло желание поберечь природу. Раньше у себя дома люди выключали неиспользуемое в текущий момент электричество,  потому что хотели значительно уменьшить счет за электроэнергию. Сейчас же, мы выключаем свет, чтобы не нагружать окружающую среду.

Многие в восторге от идущих во вторичное пользование вещей – мы ведь даже стали использовать модные названия этих вещей, такие как ретро и винтаж. Больше уже люди не покупают редкостные вещицы на блошиных рынках, но всё чаще захаживают в фирменные винтаж-бутики, где цены в два раза выше по сравнению с ценами блошиных рынков.
Я рассказала своему русскому знакомому об этом ретроажиотаже. О том, что стало модно приобретать  подержанные вещи, а  еду покупать на открытых торговых площадях и в крытых торговых рынках. Он, к сожалению, не понял, что же в этом такого замечательного.

В другой раз я вызвала удивление во фруктовом  отделе  русского магазина, когда я попросила девушку, взвешивающую фрукты, не класть бананы в пакет. Я, довольная, подумала тогда, что вот  таким небольшим действием  я смогу уменьшить свой углеродный след.  Девушка тут же спросила меня: «А куда же ценник клеить будем?»
 «Да, пожалуй… прямо на связку бананов!?», – ответила я.

В России не организована переработка материалов во вторсырьё, в магазины не ходят с матерчатыми сумками, а так называемые экологические бумажные полотенца жёсткие и, к тому же, в один слой.
И, тем не менее, по статистике Всемирного фонда дикой природы  причинённый экологический дисбаланс  на душу населения в России ниже, чем в Финляндии.

Финнам есть чему поучиться у своего соседа в области культуры потребления. Российский житель редко покупает ненужные вещи для пустого удовольствия. Кроме того, он использует многие вещи и  продукты до конца, прежде, чем что-либо отправить в мусорный ящик. Баночки из-под лекарств используются под специи, сломанные вещи ремонтируются по многу раз, и даже пустые пятилитровые канистры из-под  воды используются в качестве ёмкостей  для мусора.
На русской кухне готовят еду от начала до конца своими руками, не используя полуфабрикаты, в то время как на финской кухне едва ли найдётся мясорубка. И какой финн станет сам готовить творог или кефир из скисшего молока?

Финский же борец за экологию может лишь  восхищаться, видя, как русский, на самом деле, берёт во вторичное пользование  вообще всё. Будем надеяться, что такой менталитет сохранится и никогда не превратится в истерию потребления.

Убейте меня, но я не помню, как была одета публика, и во что нарядилась я.

Мой самый важный на сегодняшний день спектакль – «Неизвестный солдат» в постановке Кристиана Смедса, в особенности тот эпизод, когда солдаты после бомбежки распивают пиво. Сидя в первых рядах, я едва удержалась, чтобы не попросить: ребята, подкиньте сюда бутылочку, а?
Ведь мы вместе пережили эту бомбежку…

Во что была одета публика? Да какая разница?! Мы выжили, понимаете?

Мой самый «авангардный» спектакль про любовь и нелюбовь, как она есть, я посмотрела в Студенческом театре Хельсинки. Этот театр реально начинался с вешалки, куда надо было самому повесить пальто. К тому же, там было темно, и поэтому не видно, кто в чем одет.

Самым дурацким спектаклем, который мне довелось видеть, была комедия положений про депутатов Европарламента, их жен и любовниц. «Камедь» давали в одном из театров Тампере, куда меня отвез автобус, полный уважаемых жителей маленького городка Н. Дамы были одеты в «Селму» и «Маримекко», и, невзирая на пятнадцатиградусный мороз, ехали сразу в туфельках на каблуке. Да, финские дамы умеют носить каблуки – когда захотят. Даже по снегу.

В финской опере я тоже бывала. К сожалению, в опере я совершенно не разбираюсь. Поэтому ничего не могу сказать по поводу голосов и постановки.
Зато я знаю, что многим нашим соотечественникам опера без вечерних платьев и каблуков – не опера, да и драматический театр многое теряет в их глазах из-за публики в джинсах и кедах. Пропадает ощущение праздника, исчезает душевный подъем, нет повода почувствовать себя избранным, приобщенным и посвященным.
Можно, конечно, посмеяться над подобными «интеллигентами», для которых каблуки в театре являются главным мерилом высокого культурного уровня. Однако это явление характеризует значительную и весьма интересную разницу в восприятии театра финнами и нашими соотечественниками.

Финский театр, за исключением коммерческих мюзиклов и традиционных летних спектаклей на открытом воздухе, практически всегда (даже опера!) позиционирует себя, как участник общественной дискуссии. Иначе говоря, финский театр злободневен. Новые трактовки классики (которых ставится не так много) требуют привязки к современности. В спектакле «Нос» по гоголевской новелле на сцену запросто может выскочить «человек, похожий на премьер-министра». И мало что выскочит – так еще и обхамит главного героя.
Во-вторых, финский театр редко требует от зрителя «подготовки» и умения расшифровывать режиссерские образы. Сценическая метафора может быть сродни «игре понарошку», но, поскольку зритель уже в игре, у него не возникает сложностей с тем, чтобы увидеть в детских саночках пулемет (сколько сугробов он сам излазал с таким «пулеметом»?)
И, в общем, понятно, отчего так: если театр не будет отражать жизнь, туда просто… не будут ходить. Между тем практически каждый крупный финский город может похвастаться своим театром – и у многих театров есть свое лицо: наряду с хельсинскими известны тамперские, лахтинский городской, театр в Каяни…

А красоваться на каблуках финки предпочитают во время семейных и прочих торжеств, которые тоже своего рода спектакли, но их жанр – ближе к мюзиклу и комедии положений, когда все заранее знают, что должно произойти и чем все закончится.

Точно также и в русском театре: как бы режиссер не перекроил «Вишневый сад», сюжет известен заранее. В этом смысле русский театр – действительно, нечто вроде храма искусства: классика, как и литургия, неизменна, а современные пьесы нередко пишутся по выверенным дедовским канонам.
Правда, не всеми и не всегда.

В последнее время в Хельсинки можно увидеть новый русский театр – гастроли устраиваются в рамках фестиваля Stage, например. Пока на спектаклях все больше финны. В джинсах и кедах. Но это, надеюсь, только пока.

Есть и еще необычные, по крайней мере, для европейца, правила этикета.
В Тайланде, например, внешнее выражение гнева  считается неприличным. То есть начальник, наверное, не может накричать на своего подчиненного, а бизнесмен – на партнера, который его обманул. И по голове их в ярости не стукнешь. Ведь «не следует дотрагиваться до головы тайца, даже если это – дружелюбный жест».

 Из туристического портала:

 «В странах дальнего Востока и в странах Ислама нельзя давать что-то человеку левой рукой. Только правой или двумя руками.
 Японцы, говорят, очень щепетильно относятся ко всему, что касается их социального положения. Они считают, что люди могут общаться лишь в том случае, если они занимают приблизительно равное положение в деловом мире или обществе.
Поэтому  надо заранее узнать уровень представительства с японской стороны и обеспечить такой же уровень со своей.»

А в мусульманских странах лучше не затрагивать тем, касающихся политики и религии. И о чем же тогда за деловым обедом мужчинам говорить?
К счастью, в Финляндии правила делового этикета не столь суровы. Как считает Олли Алхо, автор «Справочника по финским обычаям и нравам», «гостю практически невозможно совершить такие серьезные нарушения этикета или хороших манер, чтобы это казалось фатальным… Нормы по этикету и поведению весьма расплывчатые, а оценки людей- их хорошая или дурная слава- скорее, возникают на основе долгосрочных наблюдений за их поступками, нежели их отношения к какому-либо нормативному коду. В Финляндии трудно одним мгновением или одной ситуацией как создать себе репутацию, так и погубить ее».
Очень надеюсь, что так оно и есть. Потому что периодически я попадаю в ситуации, гораздо более неловкие, чем приведенная в самом начале ( к рукопожатиям-то  как раз я очень быстро привыкла).

 Вот, например, пригласили журналистов на ланч с главой пресс-центра МИДа (такие мероприятия проходят пару раз в год, а то и в несколько лет). Предупредили за несколько месяцев… И мы пришли. В здание МИДа, так как прошлый ланч, правда, по другому поводу был как раз там. Заходим. Народу нет, едой не пахнет, в своем отсеке читает газету одинокий секьюрити.

 «А где тут у вас ланч? Нас пригласили…»

Человек явно в шоке, но виду не подал. Послушно взял уже порядком помятую в сумке распечатку письма и пошел выяснять. Тем временем, нам уже звонят сами: «Ирина, вы придете?» Совсем не потому, конечно, что мы уж такие важные персоны. Просто по правилам этикета еду не подают, пока не придут все приглашенные. Пока мы добежали до ресторана ( и еще выясняли, как он называется и где находится!), пока обошли все залы в поисках нужного… закуской успели все-таки всех обнести.

 Или конференция на высшем уровне… Едем туда в трамвае и вдруг обнаруживаем, что один из нас в шортах. Не совсем коротких, чуть ниже колен, но все-таки элегантными брюками их не назовешь… И что делать? Переодеться-то уже не успеваем! А кругом министры и прочие важные люди в костюмах…
Небольшим утешением стало лишь то, что и некоторые другие представители СМИ  оделись  по погоде – а она была почти 30 градусов жары.

 Или, например, встретилась я с одной дамой из финского издательства, поговорили, но визитки у нее с собой не нашлось. Через какое-то время прохожу мимо того же здания и вспоминаю: у меня к ней еще важный вопрос. Но как ее зовут – не помню. Начинаю объяснять секьюрити: « Она вот примерно такого роста, и, кажется, блондинка. Да, и имя начинается с М…» Тот несколько минут думает, а потом спрашивает: « А откуда она пришла?»  То есть из правого коридора, из левого, или с верхнего этажа спустилась?
Самое ужасное, что этого я тоже не помню. Как всегда, о чем-то думала, а тут она и появилась.
В конце концов, меня запускают в комнатку охраны, и мы вместе смотрим фотографии сотрудников издательства. «Да, наверное, вот эта!» – показываю я. И, между прочим, угадываю сразу. Хотя цвет волос у нее, оказывается, темный.

Маринина, однако, знавала совсем другую финскую знаменитость – Мартти Ларни и его, снискавшее успех в Советском Союзе, произведение «Четвертый позвонок».  В своё время, каждый гражданин Советского Союза читал или слышал о нём…

И нет в том ничего странного, что маленькой, удаленной стране ЕС не придётся занять большое место  в сердце каждого жителя планеты Земля, особенно в сердцах тех, кто предпочитает проводить свой отпуск в странах Центральной и Южной Европы, Италии и Баден-Бадене. Там вовсе нет необходимости в финских писателях детективного жанра. Я хорошо это понимаю.

Обращает на себя внимание тот факт, что Мартти Ларни для меня и для большинства других финнов уж совсем неизвестен. Услышав ответ Марининой, я в душе искренне поблагодарила учившего меня в Университете г. Тампере  преподавателя Арто Лехмускаллио. Он подчёркивал уже с первого года обучения, что имя Мартти Ларни следует знать, потому что в России нам предстояло бы столкнуться с ним ни один раз. И чаще всего в самых неожиданных ситуациях.

Я до сих пор не прочитала «Четвертый позвонок», что, безусловно, грех и позор на мою голову.  А ведь сюжет звучит очень забавно  - герой, Еремиас Финский или Джерри Финн эмигрировал в Америку, где он поражается дилетантизму великой мировой рыночной экономики, он ошарашен американским невежеством. Неудивительно, что Советский Союз был заинтересован этой историей.

Сколь хорошо по-прежнему известен Мартти Ларни в России, как великий финский писатель, столь же совершенно не оценены особенности финской сауны. До сих пор в головах многих русских людей блуждает ошибочное мнение, что на каменку в сауне нельзя подкидывать воду ни в коем случае. Опять же для финнов подобное неслыханно. Ну, кто же в сухой-то сауне сидеть будет!

К счастью, Википедия, просветительница наша, взяла на себя миссию по исправлению данной несправедливости  и пишет следующее:

Са́уна (фин. sauna) — финское название бани. В России (и не только) под сауной обычно понимают парилку с сухим паром, что неверно. Финнам такая сауна неведома. На практике же, сауна ничем не отличается от бани^[1] - финны так же поддают пар, так же пользуются берёзовыми вениками. Обычно температуру поддерживают в пределах 70-110 °C, а влажность регулируется количеством воды, подбрасываемой (поддаваемой) из ковша на каменку (фин. kiuas).

Помимо Арто Лехмускаллио и Университета г. Тампере  похвалы заслуживают также основатель Википедии  Джимми Уэйлс и Ларри Сэнгер, и все их 82 000 активных разработчика.

Мартти Ларни, кстати, рассказывал в одном своём смешном интервью на Юлейсрадио  http://www.yle.fi/elavaarkisto/?s=s&g=4&ag=23&t=773&a=1436   ещё в 1964 году, что читавшим «Четвертый позвонок»  американцам  он пришёлся по душе, хотя они же и являются в книге предметом насмешек. А вот  финны, в свою очередь, обиделись.

«Некоторые финские круги немного расстроены. Это происходит, к сожалению, потому, что финны во  многом более американизированы, чем сами американцы. Возможно, в нас всё-таки отсутствует должное чувство юмора».

Соседские отношения между Россией и Финляндией выстроены  ещё задолго до постройки самого Исаакиевского собора (1818-1858). Поэтому, думается мне, наступило время пустить в ход, уже на русском языке, столь знакомую финнам поговорку - «Строить как собор Исаакиевский», что означает  мучительно долго, с усердием,  с большим трудом и потом. Эта поговорка, по-видимому, пришла в своё время  от самих строителей собора и плотно укоренилась в финском языке.
Отсюда и:  «Конечно же, работа своего работника  отблагодарит», «Кто не работает, тому и есть не следовало бы»; или «Тяжелый труд  жестких развлечений требует» и «Глупый трудится много, умный же обходится меньшей кровью».

Мартти Ларни признаёт себя великим романтиком.  Вот и я так же романтично верю, что граница между Финляндией и Россией постепенно сотрётся, и на её месте откроются всё большие возможности для новых идей, мыслей, эмоций и культур.

«При входе на станции билеты никто не проверяет, входные турникеты отсутствуют. Система основана на доверии к людям».

Насчет доверия, совсем не уверена. Скорее, на сознательности и неотвратимости наказания. А именно, штрафа в восемьдесят евро.
Наблюдая в течение нескольких лет за финскими  контролерами, я, наконец, поняла: почему финны выиграли «Зимнюю войну».
Обычно улыбчивые и приветливые, обязательно говорящие тебе спасибо (за то, что ты им транспортную карточку соизволил предъявить), в случае нарушения они сплачиваются и стоят насмерть: как на линии Маннергейма. И, будьте уверены, враг  не пройдет!
Вот, например, едем мы однажды с товарищем воскресным вечером в метро. Карточка у него есть, и действующая. Правда, не совсем его, а принадлежащая местному жителю. А товарищ увешан фотоаппаратурой и говорит, естественно, по-русски.
Входят контролеры, проверяют у нас карты, как всегда, говорят «Спасибо», и уже было отошли…
Но тут особо бдительный из них возвращается, еще раз проверяет карту и спрашивает:

- А это ваша?

Врать было бесполезно. На самой карточке на трех языках написано: «вы обязаны при необходимости предъявить документ, удостоверяющий вашу личность». Поэтому пришлось признаться, что нет.

Контролер забрал карточку и, все-таки, потребовал предъявить этот самый документ. Понятно, что на прогулку по городу паспорт с собой никто не берет, о чем я контролеру и сообщила.

«Тогда я сейчас вызову полицию!», заявил проверяющий. « Не надо!” – взмолилась я. ”Выписывайте штраф, я оплачу прямо сейчас!”

Как назло, в кошельке было только двадцать евро наличными. Впрочем, контролер вошел в положение, разрешил доехать до станции Хертониеми (там прямо в метро стоит банкомат) и заплатить на месте.
Из вагона вышли мы, и, следом, все восемь проверяющих. (Вот уж повезло остальным «безбилетникам»!) Я кинулась вверх по эскалатору к банкомату, товарищ было за мной…

«Нет, сэр, вы стойте здесь!»

Так он в окружении восьмерых человек пять минут и простоял. А карточку было велено получить на следующий день настоящему владельцу в центральном офисе на железнодорожном вокзале. Отдали без проблем. Правда, прочитав предварительно лекцию: бережно ее хранить и никому другому больше не передавать.

Для тех, кто не в курсе. В Хельсинки проездной билет должен быть уже тогда, когда ты вступил на платформу. Поэтому иногда на центральных станциях – на том же вокзале или в Кайсаниеми – в час пик  контролеры выстаиваются в кружок внизу у эскалатора.
А второй ряд за ними – охранники. То есть убежать не сможешь. Хотя некоторые пытаются. Порой, если не удается, особо отчаянные вступают за свои восемьдесят евро в бой. И даже без ранений  (с обеих сторон!) не обходится.
Однажды студент, периодически подрабатывающий на этой должности, продемонстрировал нам следы побоев, которые нанес ему особо жадный пассажир. Очень впечатляюще!

Впрочем, справедливости ради, нужно сказать, что штраф в Хельсинки имеет и «обратную силу».
То есть, если карточка  есть, но случайно забыл ее дома, можно это контролеру объяснить. Он выслушает, но штраф все равно выпишет. Потом с этой квитанцией и найденной дома карточкой нужно идти опять же в центральный офис. Все это предъявить – и штраф снимут.

Кстати, как мне объяснили, за каждого пойманного безбилетника  (и, соответственно, выписанного штрафа), контролер получает комиссионные. Поэтому, понятно, что ему хочется их поймать как можно больше. Но, при этом, наверное, не особо хочется всю рабочую смену таскаться по метро.
Иначе как объяснить тот факт, что в рабочий день проверки устраиваются крайне редко (по крайней мере, по моим наблюдениям!). Но зато в восемь часов утра или в одиннадцать вечера в воскресенье – очень вероятны. Наверное, чтобы народ не расслаблялся и не терял бдительность.

Кстати, и при входе на станцию билеты тоже проверяют. Но тут уж есть законное основание хлопнуть себя по лбу (ай, билет-то забыл!), развернуться и уйти. Без всякого штрафа.

Ссылка :

Хельсинское метро »

Русские мужчина и женщина встречаются, очаровываются и влюбляются. Какое-то время пообщавшись,  они женятся. В этом случае, с момента начала ухаживания проходит год, возможно,  два.

Финнам же покажется, что столь значимое решение было принято весьма поспешно. Финская молодая пара, они же,  сперва,  просто живут вместе несколько лет, приобретают общий автомобиль, строят дом и рожают детей. О  женитьбе задумываются, быть может, только тогда, когда у первого  ребенка появится сестренка.

И мало кто из знакомых  поинтересуется  – или, по крайней мере,  станет спрашивать – и когда же обручальные кольца  будут приобретаться. Хотя бабушки могут  ещё поспрашивать  о намерениях в отношении малышей и свадеб.

По мнению русских, финны женятся уж после очень  долгого периода  ухаживаний. Я часто слышу, как это удивляет. Для русского человека это  обычное дело спрашивать о намерениях вступить в брак и завести детей после одного года общения с финном. А иногда о таких вещах спрашивают у совсем недавно образовавшейся пары.

И всё это независимо от того является ли спрашивающий мужчиной или женщиной. Романтичный русский мужчина может говорить о важности брака с тем же рвением что и русская женщина, в то время как, эта же тема в речах  финского молодого человека слышна наименее всего.

«Ну, когда-нибудь поженимся» или «Но ведь мы провстречались то всего 3 года» – ответит финн, предполагая, что тем самым данный вопрос закрыт. Но уже скоро он поймет, что в действительности эта тема будет подниматься ещё ни один раз.

Основанием к вступлению в брак является, прежде всего, уважение к родителям молодых. Ведь новоиспечённая пара итак живёт и спит вместе – почему бы им тогда не вступить в брак? Есть ли что-то неправильное с этих отношениях? Брак – это красивая вещь, а свадебный день-то как прекрасен. Мы изначально уверены, что супруги хотят быть друг с другом навсегда. Уверены в подлинности их чувств друг к другу! Является ли брак мерилом чувств?

Однажды один мой знакомый финн посчитал себя весьма умным, заявив, что для него заключение брака – это пустая формальность, просто обычный лист бумаги с именами и подписями. Общаться и жить вместе можно и так неплохо, ни в чём другом он не нуждается. Зачем жениться, когда и ребенка то ещё нет?

На что мой русский друг сказал, что многолетнее ухаживание есть, ни что иное как, пустая трата времени жизни. Как это общаться с человеком, не зная, когда он планирует зарегистрировать свои отношения – и захочет ли вообще вступать в брак?

Другая финская пара, отмалчиваясь, игнорировала данный вопрос. К тому времени они встречались всего пару месяцев и посчитали этот вопрос не уместным.

Как-то в поезде метро на информационном экране мое внимание привлекла странная реклама. Стоит стройная девушка (явно модель!), согнувшись над сумкой, в которую ее тошнит. И подпись: «Круто? Или противно?»

 Когда я сообщила своим знакомым, что эта реклама мне понравилась, реакция была у всех одна и та же: «Да ты что! Это ужасно! Как такое может понравиться?»

 Наверное, они не совсем поняли. Конечно, вся картинка не вызывает приятных эмоций. Но с точки зрения человека, занимающего производством и рекламных текстов, и рекламных модулей, не могу с ними согласиться.

 Противно. Но цепляет, то есть  вызывает эмоции. И запоминается. А в этом, по-моему, и заключается задача любой рекламы.

 Эта была антиалкогольная. Конечно, закоренелый алкаш не бросит пить, взглянув на эту картинку. Но вот нормальный человек, может, и задумается: а как он, действительно, выглядит после «превышения нормы»?

 Если говорить о финской рекламе – опять же с точки зрения копирайтера и только о переведенной на русский язык – то процентов девяносто рассчитаны, очевидно, на финский менталитет. Что-то типа:

 Развлекать пассажиров на наших комфортабельных паромах является одним из наших высших приоритетов!

В офис следует заглянуть потому, что там помимо бесплатных карт можно получить информационные буклеты, раскрывающие все тайны города сразу и бесповоротно.

 Но, как говорится, что финну хорошо, то русскому…неинтересно.

 Зато без пошлости.

 В Москве меня, например, просто передергивало от отвращения, когда я смотрела на  плакат ныне покойного парфюмерного магазина «Арбат Престиж». С группой На-На в приспущенных штанах  и слоганом «Нюхаем вместе».

А как вам реклама  крупной сети товаров бытовой техники: «Пыль сосу за копейки»? Причем слово «пыль»  было написано светлым-светлым шрифтом. Чтобы не разглядеть.

 Впрочем, финскую рекламу тоже весьма ехидно критикуют. Вот, например, мнение, высказанное в «живом журнале» вице-президентом по маркетингу крупного российского компании:

 «Финских потребителей банковских услуг, видать, больше не цепляют счастливые блондинки или  веселые финские парни. Поэтому в рекламе появился вороватый персонаж, как две капли воды похожий на отца российской приватизации Анатолия Чубайса. В руках у него –коричневая сумка, судя по выражению лица, с наличными деньгами. Небезразличны финские банкиры и к теме жирных котов, как будто знают, что самым популярным именем для рыжих котов в России долгое время было «Чубайс».

 Ну, насчет «жирных котов» я не согласна. Упитанные, да. Но ведь они же и предлагают «сытую» жизнь! И уж очень эти коты  симпатичные – брюшко  так и хочется почесать. Когда такой вот кот предлагает тебе  делать  банковские вклады…разве  ему откажешь?

 А одно из известных в Финляндии агентств недвижимости долгое время использовало в своей рекламе зайцев. По- моему, тоже очень мило. Да и местный колорит. Сейчас, правда, зайцев уже убрали и перешли на собак.

 Еще из оригинальных решений: молодой человек, запертый в бутылку и пытающийся из нее вырваться. Это, оказывается, призыв финским родителям отправлять детей учиться за границу.

 Хотя до канадских копирайтеров всем еще далеко. Не видели  в Интернете рекламу пуленепробиваемых стекол?

 … Автобусная остановка в самом центре оживленного города. А за двойным стеклом – три миллиона евро.

Вот это идея!

Ирина Табакова